Когда я узнала, что они развелись, все-таки страшно удивилась. Их брак не был идеальным, но мне казалось, что за двадцать лет совместной жизни они настолько приняли недостатки и достоинства друг друга, что их союзу не страшны ветры перемен.

Я ошиблась!

У него новая жена и маленькая дочь. Старшего общего сына он забрал к себе, ему 16 и он с удовольствием живет в новой семье с папой.

Она вернулась к пожилой маме и теперь, когда мы встретились на выставке по работе, пытается мне красочно изобразить, как ей в кайф спать одной на огромной двуспальной кровати. «Лежу, раскинувшись, как морская звезда…» Я почти поверила, что ей хорошо. Но тут к нам подошел ее бывший, поздороваться со мной: «Привет, давно тебя не видел. Как ты?» Я что-то вежливое ответила, но она прервала меня, отодвинула в сторону и нарочито легкомысленно спросила: «Кость, ты куда сейчас?» Он напрягся и без оптимизма ответил: «Клиент должен приехать, пойду встречать…» Она резко подалась к нему: «Я с тобой, помогу в переговорах…» У него – растерянное и недовольное лицо, но она уже захватила его под руку и собирается идти рядом. Он выкручивается из ее рук и довольно твердо говорит: «Нет, не нужно. Я сам. Рад был тебя увидеть, Инна»… Это он мне…

Я, улыбаясь, попрощалась с ним и тихо удивилась этой унизительной сцене. Как равнодушен он был!

А ведь раньше они любили друг друга!

Поженились, когда им было по 20-22 года. Ее маленький сын от раннего брака не был им помехой. Костя растил его как родного. Через пять лет родили общего сыночка. Костя был отцом двум мальчишкам.

Читайте так же:  Обрюхатил и свалил!

Но Кристина не была покладистой женой, не была заботливой мамой. Она была центром их общей тусовки. Очень любила встречи друзей, походы по интересным местам, курила сигареты с мундштуком.

Костя не так любил все это, как его жена. Но не ущемлял ее свободу. Демократ!

А потом, вдруг, обнаружил у себя рога. Нет, сначала, он подумал, что ему показалось. Пока однажды, она опять не вернулась домой поздно. В этот момент он стоял у подъезда и курил в ночи, благо жили на первом этаже. Она прикатила на такси и долго не выходила. Костя не понял, почему она не выходит. Подошел ближе, заглянул внутрь – а она там целуется с кем-то… Распахнул дверцу, вытащил ее. Залепил пощечину. Такси умчалось!

«Ты, ты мне изменяешь?!» – распахнутые в ужасе глаза, перекошенное лицо.

Она сначала не признавалась. Потом, сидя на тесной кухне, сквозь клубы дыма совместно выкуренных сигарет она начала говорить:

«Я изменила тебе, но не предала… Я всегда буду с тобой. Тело – это всего лишь тело, а душа моя – с тобой…»

Она была убедительна, я так думаю. Ведь брак их тогда выжил.

Как-то она мне в дружеской беседе сказала, что Костя очень сложный человек, что депрессия – его частый гость. Что ей стоит больших усилий, вытаскивать его из этих «дружеских» объятий и внушать ему уверенность и радость жизни. В такие моменты они допоздна сидят на кухне, и она говорит, говорит, говорит. А он слушает, слушает, слушает. А утром – все хорошо.

Она почти не скрывала своих любовников. Даже я, человек, не близкий их семье, периодически узнавала о ее похождениях. Меня это коробило и всегда возникал вопрос к Косте: «Он слепой дурак или осознанно согласен на свободу в браке»?

Читайте так же:  Измены моей жены

И такое положение дел длилось долго. Мы все привыкли к этому раскладу, когда, как гром среди ясного неба, последовал развод и новый брак Кости.

Он стал отцом дочки и двух сыновей. Его вторая жена – олицетворение классической женушки, уютная, добрая, милая. Новая жена даже не против того, что Костя по-прежнему работает вместе с Кристиной, как это было всегда. Высокие отношения.

Она хорошо ладит с его сыновьями. Старший, сын Кристины, несмотря на то, что живет с матерью, часто и с удовольствием бывает у Кости, впитывает тепло полноценной семьи. Костя расцвел, в свои 45 отлично выглядит, любит принимать гостей в своей новой семье.

Кристина по-прежнему живет с размахом богемной особы. В ленте ее новостей на Фейсбук мелькают друзья, застолья, вино и сигареты. На ее лице – улыбка…

А я все вспоминаю ее порывистое движение к Косте и заискивающий взгляд…

Что имеем – не храним, поверявши – плачем?

vote
Article Rating